05.05. ПАРЩИКОВ
Автор: Сергей Соловьев
Тридцать дней как его нет. Говорят, душа еще здесь, рядом. Кальцием стать после смерти, высохнуть в веточке. Так обронил в юности. И Еременко подхватил: магнием – мне… И читал на прощальном вечере те читать дальше...
|
Периодика
Современная поэзия, № 1 (1), 1 сентября 2006
возврат в оглавление номера
Отрывки из корпуса текстов «Они что» Олег Шатыбелко
. . .
[контекст 2: сразу]
когда они медом сомнений
как это варенье
когда они сладкой кашей
болотною липкой жижей
им было теплей и даже
у них получалось выжить
когда ж они стали сталью
невдруг перешли на кофе
им стало кристально ясно
ну в общем да целом по фиг:
такие сразу маленькие значит
такие значит крохотные сразу
как будто детство ясли праздник
и мальчик что упал не плачет
смотреть на нас из янтаря
из-за оттудной манки жижи
тогда я честно говоря
впервые их не ненавижу
а только все чеканю фразу
такие сразу маленькие значит
[беседа 1: пока им хватает сил не просить]
святой Моисей! когда они все:
Бриджет Джонс, Карамазовы, три сестры,
Феллини, Бергман, Тарковский, фон Триер
медленно водят меня по замкам на быстром песке;
выводят меня во двор, возводят меня на трон;
потом надевают колпак, потом остаются на языке –
престранно не то, что я ощущаю себя престранно,
пространно никак, иностранно никем;
это как раз понятно –
да вот садятся напротив меня
сбивчиво говорить, обязательно объяснять,
злиться, курить, чай разлить на столе,
жалиться, плакать, болеть:
просто они не просят ни утешения, ни милосердия;
слишком знают, какие мы есть;
просто они не нуждаются в собеседнике;
это нужно сначала в себе, это нужно в себе,
найти, уместить, не выплюнуть, съесть –
они слишком знают: что
с нами, отче.
святой отец говорит: а смерть?
говорит: таким не помочь, таким я отказывал.
им это не нужно – у них есть они,
их хрупкое одиночество (сказка про мужество),
которое так оглушительно в комнате бродит по кругу –
раскрести, наконец, на груди онемевшие руки.
лето, жарко, поешь смородины,
оближи пальцы, соедини ладони:
храни их, пока они спорят со мною,
пока им хватает сил не просить,
и тех, просящих, не спорящих, многих,
смотрящих в себя, как в окно, в объектив –
этот пейзаж па-то-логически некрасив;
просто мы снова стали детьми, злыми детьми;
или мы были ими всегда;
скажи, это дар?
что-то хрупкое держит мир.
sic: и, как говорится, аминь.
[беседа 2: только две вещи]
что раздражает, святой отец:
когда ты идешь, идешь – наконец,
тебе кажется что почти, а тут вы.
снова, тут главное слово снова,
почти в той же точке, на том же месте
такой терпеливый, если
сидите с той же улыбкой.
неужели мы так предсказуемы, наказуемы?
говорит: просто вас всех
интересуют только две вещи:
смерть и про секс.
первая, потому что, наверное,
вы полагаете, что это единственное
о чем вы не знаете, то есть боитесь.
то есть мне даже бывает скучно.
вторую вы собственноручно
в камень, на пьедестал.
преглупый памятник бульонному кубику,
извините, универсальному сверхзаменителю счастья.
частный случай движенья по кругу,
когда ты мешаешь ложечкой чай.
разве трудно теперь предсказать, где
окажется невзначай среднестатистический лишний,
если ты знаешь зачем он из дома вышел.
либо: ждать его в точке изменения, перегиба…
[контекст 6: дырокол-дырокол]
поил молоком, потом
катал на велосипеде,
выдал циркуль, линейку,
буквы, карандаши –
мне всегда нравились эти,
пиши:
дырокол-дырокол,
куда идут Жи и Ши,
если навстречу лето?
это? ну, это.
потом дал руку,
чтобы держала твою,
когда ты хочешь из круга,
баюкать,
чтобы ночью линии на ладони
не перепутались:
геометрия-геометрия,
я катет: где моя гипотенуза?
храни нас Евклид, Лобачевский, Риман.
это? ну, это.
умножил мальчиком,
потом копией-девочкой,
отдал им велосипед, циркуль, линейку,
даже карандаши,
больше не отвечал (ни)когда:
стрелочник-стрелочник,
куд-куда ушли Жи и Ши?
знаешь как страшен в гневе
/кто страшен в гневе?
я страшен в гневе?/
когда мы берутся за мета-
физические пистолеты?
это? ну, это-это.
…даже менял руку если,
и даже без всяких если.
последними
выдал кресло, окно, сигарету
допрашивать от и до –
так вот: метафизические пистолеты.
потому что я знаю ответы –
я всегда был лучшим, самым лучшим учеником:
потому что
ужас литературной мессы,
экзистенциальной бездны,
толерантность, сомнения, скорбь
должны быть разрушены.
я бы вообще их как класс вне закона, в шею, в гетто,
но – я знаю ответы мгновение,
то есть: я и сам был такой.
плюс: все это пошло, банально и скучно.
минус петля времени.
это?
не знаю: кто из нас лучше, кто.
это?
я
не
уверен…
[беседа 3: рыба моя]
святой отец говорит:
да, я знаю, что плохо, что просто на грани срыва –
я и сам их устал уговаривать, рыба моя, ну, рыба;
я и сам на них злюсь иногда,
я и сам их боюсь, когда
приносят слова и я им в ответ слова,
когда они понимают – это только слова:
говорит Москва, говорит Москва –
а мы ведь предупреждали:
библию вам, конституцию, свободу выбора, слова:
молчит, думает – где-то нас ка-пи-тально;
ладно, сдаюсь, я теперь Оптина пустынь –
посиди со мной рядом, помолчи со мной вровень;
просто у меня болит голова, мелеют слова,
третью неделю кряду
мне снится: между зубами нитка,
другой конец в поджелудке:
подергают – настоящее становится прошлым;
нетто и плутто памяти в абсолютном
вакууме, нуле просто совесть;
в Рассее так принято:
каждый сам себе личный лже-Дмитрий,
Януш Корчак, Иван Грозный, учитель;
скажи: я хитрый? ты – хитрый;
скажи: жалко, что так получилось;
жалко, что так получилось;
настоящее становится прошлым;
скажи мне, что я хороший:
хороший – можно я тебя поймаю на слове,
свободе выбора, фигуре речи? –
рыба моя, рыба, гречневые глаза,
злоба моя узколоба,
даже выспросить, попросить тебе нечего…
[беседа 5: павла андреем]
что хорошо в религии:
ты всегда можешь другим
вот сиднем сидит полный дура
ничто и раз уже тот кем задумал
когда был военный священник
брал грех перекрещивал
обрекал павла андреем романа артуром
когда снова жизнь сами решите
каким заветом кораном уставом
взять новое оставить старое
только это не всепрощение марка
на том же конверте
в мирной жизни все еще проще
верите павел андреевич?
в: АКМ жизнь и смерть
могут перенаречься при встрече
спросите катю максима
и привыкайте и привыкайте спасибо:
ключи в вашем кармане
могут заговорить вашим голосом
такие пойдут обознатушки не приснитушки
что как тогда на войне
жизнь зависнет на ниточке
тоньше волоса –
тут только клин клином клин клином
потому что не страшно нет
список-то длинный
кем ты в каждый из дней?
страшно будет потом
когда закончится скажут можно
открывать глаза возвращаться в дом
ты чего? живой в уме не заложник –
глупо: потом окликнут а ты все тот же
[как будто харчо]
вечер в чисто мужской компании:
говяжью косточку варить около 2 часов,
потом добавить
мелко нарезанные говядину и копчености,
минут через 15 посолить, поперчить,
добавить перец, горошек, лавровый лист.
лук мелко нарезать,
рис предварительно замочить на 10-15 мин.
добавить рис и лук в суп,
положить томатную пасту,
довести до кипения и убавить огонь.
когда рис сварится, добавить в суп
4-5 зубчиков чеснока среднего размера –
яблочный сок, фон триер на дивиди,
забываю все время фамилию этой актрисы,
в скобках 0,25 водки, баранина, чили,
сочельник один на один,
«если нас разлюбили – мы не плохие»,
чтобы в 0:43 сын:
и как будто – мы это все заслужили.
|
|
|
создание сайта