мероприятия   площадки   фестивали и конкурсы   колонки   авторы   периодика   лирунет   фото   книги   

Новые публикации

26.10.12 | Андрей Коровин: "НАШ ПОЭТИЧЕСКИЙ ВЕК БУДЕТ БРОНЗОВЫМ"

Автор: Андрей Коровин

– Андрей Юрьевич, в Википедии написано, что вы – «один из немногих активных организаторов литературного процесса в Москве и других городах». Насколько это соответствует действительности?

– Википеди читать дальше...


29.09.2012 | Валерий Прокошин. «Ворованный воздух»

Автор: Елена Сафронова

Валерий Прокошин. «Ворованный воздух». — М., Арт Хаус медиа, Библиотека журнала «Современная поэзия», 2012

Три года назад, 17 февраля 2009 года, не стало Валерия Прокошина (1959-2009) — одного из с читать дальше...


Периодика

Сетевая Поэзия, № 2(6), 1 июня 2004

возврат в оглавление номера

Неотправленные письма

Инна Кабыш

. . .



Неотправленные письма


* * *

…И когда я глаза открываю в холодной избе,
как, прости меня Господи, в братской могиле,
мне не миру и городу нужно, а только себе
доказать, что я встану сейчас, как меня ни убили,

И сначала я дров принесу, чтоб затеплилась печь,
и воды из колодца в три ходки затем натаскаю.
Хорошо, что июнь, и не нужно ни лампы ни свеч,
Хорошо, что здесь света конец и изба моя с краю.

И архангел дядь Миша трубит, появляясь как тать,
и, ведро опустив, по росе я бегу в автолавку,
чтобы было чего и большому и малому дать
и добавить еще, если кто-то попросит добавку.

И еще, чтоб осталось совсем уж незваным гостям,
что придут с утреца поздороваться — опохмелиться.
И, включив телевизор навстречу любым новостям,
буду ждать лишь погоды, надеясь на милость столицы.

И в окно посмотрю, где лишь хмурое небо да лес,
И, себя по кускам собирая усилием воли,
всею собственной шкурой поверю, что Лазарь воскрес,
хоть вокруг только кости чужие да русское поле.


* * *

          Суженого конем не объедешь.
               Русская пословица

Все рассчитано, милый, заранее:
это вот и зовется судьбой.
И мне незачем знать расписание,
чтобы встретиться снова с тобой.

…Здесь старуха сидит на завалинке
днем и ночью. Особенно днем.
И пускай не подшиты здесь валенки,
мне тебя не объехать конем.


* * *

До тебя три сотни верст,
до тебя три сотни звезд,
до тебя весь этот свет —
никого мы ближе нет.


* * *

Мне казалось, что я-то уж знаю,
что такое земная любовь…
Что на грядке там с самого края?
Хорошо бы укроп.
Иль морковь.
Аллилуйя любому листочку,
что восстал из могилы на треть.
Хорошо бы сейчас умереть.
Или сына родить.
Или дочку.


* * *

Куда мне бежать от судьбы!
Доджи зарядили по-русски,
и все заменили грибы,
хоть нет превосходней закуски.
Однако и выбора нет.
А лес — то кукушкой, то выпью…
И снова с грибами сосед!
Ребята, я столько не выпью…


* * *

          Души, души, быть вам сестрами.
               М. Цветаева

1

Не хочу, чтоб мы друг другу были душами,
но, как свет обрел слепой и звук — немой,
как недужные по слову стали дюжими, —
я хочу, чтоб стали плотью мы одной.

Не затем, мой свет, такою мерой меряю,
что в любви своей забыла о святом,
а затем, что в воскресенье тела верую
и хочу с одним тобою быть на том.

2

С утра сосед придет за водкой —
будь хоть в купальнике, хоть без,
какою ни пребудь красоткой,
в ребро ему не вступит бес.

…Рябой, небитый алкоголик,
один мужик на все село,
ах, если б знал ты только, Толик,
как нам с тобою повезло:

мы не нужны друг другу оба…
— Да я налью сейчас, постой!..
Такому лишь как ты до гроба
и после — буду я сестрой.


* * *

Как будто ждет в Москве меня награда,
живу — день за день время торопя.
И страшно мне, что я боюсь не ада,
а Божиего Царства без тебя,
что я не с Богом ожидаю встречи,
что я хочу не света, а тепла…
…Вот почему, когда я ставлю свечи,
Он так ревниво смотрит из угла.


* * *

Сама себя отправившая в ссылку
с утра до ночи сеять и полоть,
по-деревенски повяжу косынку,
чтоб усмирить бунтующую плоть.

Как я хочу обратно:
          в детство, к маме,
мне надоело мыслить и страдать.
Но русский дождь с громами над домами
неистощим, как божья благодать.


* * *

Это все мне настолько знакомо,
словно я здесь когда-то росла:
и калина у самого дома,
да и дом от угла до угла.

И без местных, сама, как ни странно,
я уверенно к речке иду…
По утрам здесь такие туманы,
как молочный кисель в детсаду.


* * *

Кому чистилище со лба
Грехи их смертные стирало,
а мне вот русская изба —
и мне не показалось мало.

Здесь притолока так низка —
я в три погибели ходила,
чтоб стерлась с моего виска
запечатленная гордыня.


* * *

Казалось бы второй этаж,
а дух захватывает аж:
из треугольного окна
вся родина моя видна
с конем по имени Гнедко.
И ничего, кроме стола.
…Я никогда так не жила,
так высоко.


* * *

…А ты ни в чем не виноватый,
а просто ты такой, как есть.
И тучи грязно-серой ватой
несутся, и числа им несть.

А та, с которою не нужен
тебе весь мир и весь тот свет,
идет с другим сейчас на ужин.
И выбора другого нет.

А я люблю тебя как дура,
и снова дождь идет косой,
и лишь одна литература
сияет вечною красой.


* * *

Как я жила? Все шла кругом стола:
писала, мед пила и ела брашно,
и так я страшно далеко зашла,
что мне почти что ничего не страшно.

И ничего не видно впереди:
какой еще обвал, какое горе?
…И только легкий холодок в груди,
какой бывает на высокогорье.


* * *

Слышу,
          точнее, внемлю:
пашут меня как землю,
чтобы из-под сохи
вышли на свет стихи.


неудачная фотография

Да будет свет, где ныне негатив, —
и никаких других альтернатив.
А эти пятна, пятна этой тьмы,
не что иное, мой родной, как мы —
не потому, что нас с тобою нет,
а потому что это ЭТОТ свет.


* * *

Не в гостинице, не в квартире —
давай встретимся на скамеечке»!
…Только нет такой в целом мире,
в целом мире сем —
такой мелочи.


* * *

Перестрелку,
          теракт,
                    конец света —
что на этот готовят раз?
Давай стрелку забьем хоть где-то,
ибо если не мы, то — нас.
Давай встретимся, мой хороший,
где не знаю, но ровно в шесть —
свет за кущей, покой за рощей —
ну, хоть что-то же там есть!


* * *

Ручку брось, сломай карандаши —
все равно напишешь, не минует,
ибо стержень плавят из души,
когда Бог к кому-нибудь ревнует.


* * *

Вернешься через немножко
иль через десять лет —
буду как свет в окошке,
буду гореть как свет.
Ты мне хорош по милу,
мне ли перегореть?
Или сойти в могилу?
Страшно лишь постареть…


* * *

Я придумала игру:
чур, я первая умру.


* * *

Я не настолько смелая,
чтобы вдруг умереть,
я не настолько смертная,
чтоб не воскреснуть впредь.


* * *

Как — ослабев от расставания,
бредешь, твердя себе: «Держись!» —
и вдруг сквозь слезы —
          лица, здания, —
так после смерти будет жизнь.


* * *

Гоняю чаи с карамелькой,
в речке купаюсь мелкой —
небо над ней глубоко…

Так далеко столица,
так здесь близко от Бога,
незачем и молиться.


на смерть бабочки

Я думала, что бабочка на свет
всегда летит, чтобы сгореть, — ан нет.
Летела эта в омут с головой —
при свете солнца — в тазик бельевой.
Я не успела прядь убрать со лба —
так вот что называется «судьба»! —
на миг она вгляделась в водоем
и рухнула,
чтоб быть с собой вдвоем.


* * *

Я и чужую беду
          не отведу рукой:
когда в день рожденья убитого
рождается сын ДРУГОЙ —
это Ты так латаешь
нашу земную плоть?
Ох, высоко летаешь,
ниже возьми, Господь!..


* * *

Куда ни глянь — сплошное поле,
такая тишь, такая глушь,
а только не видать мне воли:
никто не даст — ни Бог, ни муж.


* * *

…И делалось небо все ярче,
и, глядя на летний закат,
я вдруг перестала бояться,
что ты не вернешься назад.
Вдруг мысль эта стала нелепа,
ведь поле исчезло и луг —
осталось одно только небо,
а там не бывает разлук.


P.S.

Скажи, Господь,
          когда меня кидало
из света в тьму,
          из тьмы обратно в свет,
то это все —
          затем, чтоб я писала?
Все для стихов?
          Ну, отвечай же «нет»!





Журнальный зал

мероприятия   площадки   фестивали и конкурсы   колонки   авторы   периодика   лирунет   фото   книги   
© 2005-2011 «Всемирная Литафиша»       о проекте  реклама  сотрудничество