мероприятия   площадки   фестивали и конкурсы   колонки   авторы   периодика   лирунет   фото   книги   

Новые публикации

26.10.12 | Андрей Коровин: "НАШ ПОЭТИЧЕСКИЙ ВЕК БУДЕТ БРОНЗОВЫМ"

Автор: Андрей Коровин

– Андрей Юрьевич, в Википедии написано, что вы – «один из немногих активных организаторов литературного процесса в Москве и других городах». Насколько это соответствует действительности?

– Википеди читать дальше...


29.09.2012 | Валерий Прокошин. «Ворованный воздух»

Автор: Елена Сафронова

Валерий Прокошин. «Ворованный воздух». — М., Арт Хаус медиа, Библиотека журнала «Современная поэзия», 2012

Три года назад, 17 февраля 2009 года, не стало Валерия Прокошина (1959-2009) — одного из с читать дальше...


Периодика

Сетевая Поэзия, № 3(7), 1 сентября 2004

возврат в оглавление номера

Стихи

Алексей Рафиев

. . .



* * *

Светает. Меркнет бледная луна,
захлебываясь в сером полутоне.
Жизнь коротка, и вся ее длина
читается по линиям ладони —

как формула, как взвешенный тупик,
отодвигаемый рукой от края,
когда толпа разорвана в час пик.
...прозрачный город. Жизнь — она такая —

совсем не то, что видится впотьмах,
совсем не то, что кажется вначале.
Светает. Я почти, как древний маг,
приговоренный днями и ночами

на свет и тень, на всплеск полутонов,
на оторопь своих реинкарнаций.
Жизнь коротка, и мир не так уж нов,
и нет причин для смены декораций.


* * *

                    Кале Лавровой

Здравствуй, моя царица.
Утро уже... истома...
Надо бы мне побриться,
когда окажемся дома.

Ты у меня такая —
лучше всего на свете.
Снег за окошком, Каля,
и очень сильный ветер.

Мир наш с тобой так узок,
будто нас только двое.
Ты для меня, как муза.
Слышишь, как ветер воет?

Спи... еще слишком рано —
даже чуть-чуть напряжно.
Тихо течет из крана.
...и ничего не страшно.


* * *

                    «За радость тихую дышать и жить...»
                         О. Мандельштам

А жизнь уходит, как вода в песок,
и мы от смерти все — на волосок.

На тонком льду, на стеклышке мечты
когда-нибудь очухаешься ты,

и вдруг увидишь, как течет вода,
не причиняя берегу вреда,

и лишь сыреет от воды песок.
...Чтобы пожить единственный разок

на тонком льду, на стеклышке мечты —
когда-нибудь очухаешься ты,

и в этом нет особого вреда.
...Одна вода. Кругом одна вода.

Вся жизнь твоя — песчаный островок,
и весь песок уместится в совок.

На тонком льду, на стеклышке мечты
мне хочется кричать — до немоты.

Увы, но не услышать голосок
того, кто, как вода, ушел в песок,

оставив только мокрые следы —
среди воды... Меня не слышишь ты,

и не услышишь больше никогда.
...Одна вода. Кругом одна вода.


* * *

Ведь так всегда — я помню, знаю, видел —
как будто ворожба на Рождество.
Потом — другие — скажут, мол, не прав.
А я опять запутываюсь в нити.
Найти бы повод среди наших травм
прожить не двести, даже и не сто,

а сколько дадено, но так, чтоб не хотело
мое, которое задолго до меня —
уже не вымысел, еще не тело —
переродиться смыслу вопреки.
Оно во мне, по-прежнему маня —
в разрывы неба, в омуты реки.

Ведь так всегда — задумайтесь, поймите,
попробуйте хотя бы. В мире стен
все сущее отбрасывает тень.
Все движется, вращается, течет.
А я — опять запутываюсь в нити,
как параноик или звездочет.


* * *

Я становлюсь все более, увы,
как будто с миром сильно не в ладу —
опять курю немерено травы
и даже поглощаю кислоту.

Мне хочется, чтоб этак лет вперед
не менее, чем я уже, как есть —
хотя бы чуть умнее стал народ.
Потом я сяду — и смогу поесть.

И чистой совестью, и раненой душой,
и сединой на мудрой голове —
я буду охуительно большой,
я буду настоящий человек.

Шуршат за шторой поздние листы,
я шамкаю, прикусывая рот,
и как-то совершенно до пизды,
и — более того — наоборот.

...................

Когда под вечер падаешь без сил
и, уловив движенье Кольцевой
дороги, превращаешься в бензин,
залитый в механизмы грузовой

машины — начинается кошмар,
бессонница часов до четырех,
и чувствуешь в себе весь этот шар
Земной, зажатый обручем дорог.

Тогда и сходишь всячески на нет,
случайным звуком пойманный в кольцо...
...и судьбы ослепительных планет
ложатся тенью на мое лицо.


* * *

                    Кале

Не принимаю главного. Между тем —
катится к черту все, что было моим —
и ведь не страшно. Глядя на твой живот,
я убежден, что смерть — это только дверь.
...буду болезненно рваться, скрестись —
лишь бы пробиться сквозь непонятно что.
...если прижаться ухом к иным мирам —
можно услышать пульс. Когда-то уже
я точно также стремился попасть сюда,
но в какой-то миг —

вдруг неожиданно вспомнил, что это — блеф,
и тормознулся. Два желтозубых врача
тупо смотрели, сжимая свои щипцы
и примеряясь — как бы меня схватить
так, чтобы рухнуло все, что я прежде знал —
под электрическим светом.

Что-то не то. Мне уже не страшно совсем.
Смерть остается там — за стеклом витрин,
за телесчастьем, афишами, между стен
странного города, склеенного из книг.
Сто миллиардов томов безымянных слов.
Бизнес, как бизнес — ничуть не хуже войны.


* * *

                    Оле Нечаевой

Опять. Опять разноголосица.
Из полутьмы ночного парка
погода на бумагу бросится
удушьем скорого инфаркта.

К рассвету ближе темень спустится.
Как пахнут тополя — мы пьяны.
Блажит весенняя распутица,
срывая первые тюльпаны.

Развеем стяги, богом данные,
перед дилеммой «либо — либо».
К чему нам паспортные данные?
И мы ноктюрн сыграть могли бы,

жаль только что-то не срастается
в словах, роняемых без проку,
и мысль, как сбившаяся странница,
не может разобрать дорогу.


* * *

Ведь дальше не станет уже пополам.
Уже и сейчас пополам не бывает.
А жизнь — все кидает и обувает,
и судит-то, в общем-то, по делам.

Теперь мне уже не хватает усилий
всего лишь поверить в себя самого.
Мир кажется злей и намного постылей,
и хочется как-то прожить без него —

в совсем отгороженном каменном дзоте —
глазницей к бойнице, к прикладу щекой —
смотреть, как вы мертвых своих понесете,
цепляя их вилами и кочергой.

Я как-то давно разуверился в ближнем.
Порой очаровываюсь опять,
но вскоре кажусь себе пошлым и лишним.
Такое, как минимум, лет уже пять.


идиллия

На окне цветут фиалки,
под окном растут рябины.
Все так просто, елки-палки! —
прожил меньше половины,

в умывальнике посуда,
в голове неразбериха.
Подбирается простуда —
еле-еле, тихо-тихо.

Ну и пусть. Она едва ли
мне испортит настроенье.
Тили-тили, трали-вали —
вот и все стихотворенье.


дума

Я всего лишь люблю курить гашиш,
под воздействием которого
очень здорово заниматься креативом.
С трезвой башки тоже иногда прет,

но все реже. Накатывает глухая
атмосфера беспонтовости происходящего.
...хочешь — рифмуй, а хочешь — просто в столбик пиши.
Был в книжном магазине «Фаланстер»,

что в Большом Козихинском —
долго стоял и удивлялся количеству книг,
буквально раздавленный увиденным.
Сколько же придумано всякой бессмыслицы.

Не жизнь, а какая-то затянувшаяся рефлексия —
вереница однообразных подвигов.
Скорее всего — ничего уже не изменится.
Корпорации полностью завладели пространством —

даже как-то жутковато. Тем не менее —
не следует полностью доверяться увиденному.
Глаза имеют свойство пиздеть.
...хочешь — рифмуй, а хочешь — просто в столбик пиши.

Принципиального значения не имеет
уже ничего. Среди книг пьется по-особому —
в жопу-то, оно, конечно, но одновременно изысканно —
до мордобоев доходит нечасто

и только тогда, когда кто-то конкретно зарывается.
Но самое удивительное в том, что под корешками
все эти книги ничего не хранят, кроме букв.
Сколько же придумано всякой бессмыслицы.

Если ко всему этому относиться серьезно —
то жизнь превратится в помойку
на побережье Азовского моря.
А можно вообще на все забить,

и захуярить телегу о том, как оно бывает —
но все отчетливее понимаешь, что жизнь ничего не значит.
...хочешь — рифмуй, а хочешь — просто в столбик пиши.


прощание с Ленинградом

1.

Поезд. Бутылка пива. Перрон битком.
Как ни крути, а все вокзалы похожи.
Радует, что хоть здесь ни с кем не знаком.
Я возвращаюсь — обычный земной прохожий.

Вот и вагон. Проводник, как назло, мужик —
очень суров и до смешного опрятен —
не доглядел: нарушен купейный шик —
на полотенце пара кофейных пятен.

Ну, и пускай. Спасибо за то, что так.
Все остальное — вполне, и даже ажурно...
Стрелки вокзальных часов — тик-так, тик-так...
...я засыпаю под матюгальник дежурной.

2.

Все это — мифы, нелепые детские сказки.
Не было здесь ни Ленина, ни «Авроры».
После придумали — так сказать, для острастки —
мол, мы крутые: не просто финно-угоры.

Странные мысли. (Башка на причуды богата.)
Как-то не верится мне в череду восстаний
и, уж тем более, в то, что была блокада...
Все это мифы — правда осталась тайной.

3.

                    Владимиру Теплицкому

Разлуки, встречи. Встречи, разлуки.
Жизнь продолжается. Шпалы, рельсы.
Ровно девять часов до скуки
или, если угодно, до стресса.

Встречи, разлуки. Разлуки, встречи.
Жизнь, состоящая из многоточий.
Мы попрощались в июльский вечер...
...если угодно, в белые ночи.

4.

                    Кале Лавровой

Город стройных женщин и белых ночей.
Запах соблазна, и я как будто ничей.

Так не бывает, но почему-то есть —
город, в котором нет одинаковых мест.

Темпы на улицах медленнее, чем я...
Завтра опять московская толчея

вывернет наизнанку остатки жил...
Ох уж мне это чувство — «словно не жил».

Ох уж мне эта срань в три десятка лет!
Я возвращаюсь. Поезд. Вагон. Билет.

...и ощущение приторной тошноты.
Я бы остался, но дома осталась ты.

5.

Сидя на Мойке в кафе под высоким небом
можно подумать, что некуда торопиться.
Мир вспоминается суетным и нелепым.
Чашка черного кофе, остывшая пицца,

чайки кричат, ни одного пешехода,
лодка колышется у пустого причала,
белая ночь две тысячи первого года,
переходящая в жизнь без конца и начала.

6.

Почему-то нет комаров
и куда-то девались мухи.
Будь здоров, Ленинград, будь здоров.
(Не меняй своей погремухи.)

На окошке цветет герань,
на соседнем стоит алоэ.
Я, как будто лишняя грань,
отразился в культурном слое.

Я не знаю — ты рад, не рад —
моей лепте в твои предания.
Будь здоров, будь здоров, Ленинград.
До свидания.





Журнальный зал

мероприятия   площадки   фестивали и конкурсы   колонки   авторы   периодика   лирунет   фото   книги   
© 2005-2011 «Всемирная Литафиша»       о проекте  реклама  сотрудничество


Газовое оборудование Protherm.ru: газовые настенные отопительные котлы - доступно каждому. доставим по России печaть нa конвертaх Продать товары аукцион на http://antikwariat.ru