мероприятия   площадки   фестивали и конкурсы   колонки   авторы   периодика   лирунет   фото   книги   

Периодика





Новые публикации

06.06.11 | Анна Павловская. «Торна Соррьенто»

Автор: Андрей Коровин

Анна Павловская. «Торна Соррьенто», Минск, «Парус», 2008. Предисловие А. Мурашова.

Анна Павловская — автор уже известный в определенных кругах. Было у нее лауреатство на конкурсе «Илья-премия» в 20 читать дальше...


18.05.11 | Александр Переверзин «Документальное кино»

Автор: Елена Сафронова

Александр Переверзин. Документальное кино. — М.: Воймега, 2009

Александр Переверзин — один из интереснейших современных русских поэтов поколения «от 30 до 40». Он одновременно и участник, и читать дальше...


11.05.2011 | Бахыт Кенжеев. «Крепостной остывающих мест»

Автор: Евгения Вежлян

Речь о невозможном

Бахыт Кенжеев. Крепостной остывающих мест: Стихотворения 2006—2008 — Владивосток: Альманах «Рубеж» («Линия прилива»), 2008.



Литературное сегодня само отстраивает себе читать дальше...


Елена Сафронова.

18.05.11 | Александр Переверзин «Документальное кино»

Александр Переверзин. Документальное кино. — М.: Воймега, 2009

Александр Переверзин — один из интереснейших современных русских поэтов поколения «от 30 до 40». Он одновременно и участник, и организатор литературного процесса, так как является редактором поэтической серии «Приближение» издательства «Воймега», в котором сегодня активно издаются молодые российские поэты. В 2009 году издательство «Воймега» выпустило стихи самого Александра Переверзина. «Документальное кино» — его первый «сольный» стихотворный сборник, ранее были публикации подборок в «толстых» журналах «Арион», «Новый мир», «Дети Ра», «Октябрь» и страницы в Интернет-порталах, например, журнале «Пролог» и альманахе «Воздушный змей» (2005 г.). В течение 2010 года эта книга стихов — обманчиво маленькая с виду, вмещающая 30 стихотворений и один цикл «Письма на юг» на 48 страницах, — произвела чуть ли не фурор в литературном пространстве, обретя сразу две престижных награды. Во-первых, на V Международном книжном фестивале (ЦДХ, 11 — 14 июня 2010 года) прошло награждение лауреатов премии «Московский счет»; обладателем Малой премии стал Александр Переверзин с книгой стихов «Документальное кино». Напомним, малая премия «Московский счет» вручается за лучшую первую книгу автора, выпущенную в течение года московскими издательствами, согласно результатам голосования по списку книг сообществом московских поэтов. В-вторых, на 8-м Международном литературном фестивале им. М. А. Волошина в сентябре 2010 года Александр Переверзин объявлен лауреатом Волошинской премии. Сборник «Документальное кино» не зря красовался в шорт-листе этой премии…

Любопытная деталь: «документальное кино» давно уже не значит «черно-белое». Однако название книги стихов Александра Переверзина словно просится расширить его: «Черно-белое документальное кино». Так ведь и автор формулирует:

«Очередное черно-белое
документальное кино:
в железной рамке опустелая
платформа Косино».

Но почти такая комбинация застолблена уже Юрием Левитанским: и знаменитая строчка «Жизнь моя — кинематограф, черно-белое кино», и книга «Черно-белое кино» («Время», 2007). Значит, новому поэту, который видит мир в кинематографической проекции, необходимо все время абстрагироваться от невольного прообраза? Впрочем, архетипом и для Юрия Левитанского, и для Александра Переверзина послужила, естественно, сама жизнь — и грубо материальная «форма существования белковых тел», и «объективная реальность, данная нам в ощущениях», и, так сказать, жизнь духовная, глазом неразличимая, но отчетливо просматривающаяся в стихах, где действуют искусные приемы описания, где громоздятся художественные ассоциации…
Мне представляется, что лейтмотивом своей первой книги стихов Александр Переверзин выбрал, как и заявил, документализм. Скорее всего, декларация «документального» означает у Александра Переверзина, что стихи, вошедшие в эту книгу — правдивы до нюанса. До исповеди. До фотографической точности фиксации собственных удивительных переживаний:

«Не знает, как освободиться,
и бьется под моим плащом
бесчеловечная синица –
в ней центр тяжести смещен.
Собрав оставшиеся силы,
прошила ребра до спины,
на клюв трахею накрутила
и вышла с левой стороны».
«влетает ворон нелюбви
распахивает ад
железом бей огнем трави
не улетит назад
…он ворон больше ничего
клюв лапы пара крыл
я видел изнутри его
я им однажды был».

И не менее потрясающих пейзажей окрест и прочих картин странного мира, которому почему-то не идет эпитет «Божий»…

«в этом городе все наоборот
вот трава вверх корнями растет
вот от устья к истоку река
утекает и вода легка»
«тополя люди здания
облака облака
колесо-испытание
в парке ВДНХ
…распаленные встречные
губ губами ловцы
наверху были вечными
а сошли мертвецы».
«К горизонту щербатое, братское
подползает шоссе Ленинградское,
федеральное автологово.
Тьма чайковская. Пламя блоково».
«Там труб дюралевые кости
нашарит в темноте фонарь,
и мнится: на чумном погосте
работал начерно грабарь.
А в отдалении, убоги,
из нашей тьмы во тьму веков
таращатся единороги
токарно-фрезерных станков…».

Возможно, техничность описаний берет начало в первой специальности Александра — химическом машиностроении. А возможно, во второй — сценарной. А возможно, она существует сама по себе, как объективная данность, ставшая данностью художественной. Скудной на цвета, контрастной, черно-белой.

Между прочим, вершина художественной фотографии — как раз черно-белые кадры, а не разноцветная пошлость. Это доказали еще в 60-е годы прошлого века прибалтийская школа и — ее наибольшая составная часть — литовская школа фотографии. Все ее легендарные фотографии, дошедшие до наших дней и выставляющиеся как образцы, все творения Антанаса Суткуса, Александраса Мацияускаса, Альгимантаса Кунчуса, Ромуалдаса Ракаускаса, Витаса Луцкуса, Вацловаса Страукаса, — черно-белые. В них столько глубины и жизни, что порой жуть берет — не обошлось ли тут без секрета Фауста? Не произнес ли кто-то сакраментальное заклинание: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» — даже если ровным счетом ничего прекрасного в изображенном моменте нет?..

То же самое можно сказать о стихах Александра Переверзина. Ну что, казалось бы, приятного в тихом угасании старушки, в ее последнем навязчивом страхе — быть похороненной «в воду» — в распутицу, да еще и в низину?

«стало холодно совсем зябко
не люблю октябрь непогоду
говорила так моя бабка
причитала только б не в воду
не погост у нас а болото
торфяная дождь пройдет жижа
только бы не в воду не в воду
на пригорке там посуше повыше
все бессвязней говорила все глуше
на пригорке там повыше посуше
он зеленым станет ранней весною
там сосна еще стоит под сосною».

Это мое любимое стихотворение у Александра. Я запомнила его на слух с первого раза, как услышала — а было это на 4-м Волошинском фестивале в 2006 году. Удивительно, что оно на слух воспринимается так же, как и графически — пунктирной нитью слабеющего сознания, черно-белой «дорожкой» прощальных кадров, где светлые вспышки — озарения самого важного: только б не в воду! — а черные провалы — это уже все прочее, второстепенное… Стихотворение гениальное, с изумительной легкостью переводящееся на язык изобразительных символов, ожившая фотография деревенской старухи… совершенно реальной бабушки лирического героя-рассказчика… Ведь кино-то — документальное!

У Александра Переверзина много таких воплощенных в словах документальных съемок: «Лесник», бывший сапер, вдовец, разговаривающий с крестом жены — мол, недолго тебе «намокать под дождем одному»; безымянная парочка интеллектуалов, гуляющих по ночному городу как по заповеднику уродцев, и страшно, и сладко; пацаны, ворующие из замороженного цеха детали цветного металла, но вернувшие на место чайник («Чайник»)… И даже сам рассказчик, подозрительно похожий на автора «писатель хренов», обитающий «Зимой в Бордуках» в одиночестве, изредка скрашенном мудрым Егорычем. Егорыч точно знает, отчего мятется душа его городского собутыльника:

«Он и там не свой, он и здесь не в спросе.
К бережку бы какому ему пристать,
не болтаться, как в проруби, да на этом морозе».

В чем секрет столь зримой, столь — не побоюсь повтора — кинематографической поэзии Александра Переверзина? Внешне секретов никаких, наоборот, нет. Ни метафорами этот поэт не злоупотребляет, ни образность собственную не вырабатывает… Как акын: что видит, о том и поет на одной, двух нотах. Как Антанас Суткус: что видит, то и снимает в два цвета: черный, белый и бесконечность полутеней на их стыке. Черно-белые, но вместившие в двух основных красках бесконечность реальности и богатые возможноти для ощущения метареальности, стихи Александра Переверзина выглядят точно сосновая гать:

«Она в этом дыме кромешном
для тех, кто не видит пути,
положена плотником здешним,
и мимо нее не пройти».

Мимо них невозможно пройти, оглядывая современную русскую поэзию. Они надежны, как гать, перекинутая из трясины умозрительной поэзии на твердую почву человеческого бытия. Ибо нет поэзии без человека в ней — что убедительно доказывает Александр Переверзин.



мероприятия   площадки   фестивали и конкурсы   колонки   авторы   периодика   лирунет   фото   книги   

© 2005-2011 «Всемирная Литафиша»       о проекте  реклама  сотрудничество